Ppetrovichh (ppetrovichh) wrote,
Ppetrovichh
ppetrovichh

Н.М. Карамзин о старине

  В 1792 году, вскоре после возвращения из своей европейской поездки, 25-летний Н.М.Карамзин сочинил повесть "Наталья, боярская дочь".
В предисловии к ней, немного иронизируя над своими мечтаниями, которые он переносит на бумагу, Николай Михайлович пишет:
Таким образом (конечно, понятным для всех читателей), старая Русь известна мне более, нежели многим из моих сограждан, и если угрюмая Парка еще несколько лет не перережет жизненной моей нити, то наконец не найду я и места в голове своей для всех анекдотов и повестей, рассказываемых мне жителями прошедших столетий. Чтобы облегчить немного груз моей памяти, намерен я сообщить любезным читателям одну быль или историю, слышанную мною в области теней, в царстве воображения, от бабушки моего дедушки, которая в свое время почиталась весьма красноречивою и почти всякий вечер сказывала сказки царице NN.

    Чтобы представить, о каких временах может идти речь в одной из таких "сказок", нужно чисто формально отсчитать время от Н.М.Карамзина на четыре поколения вспять, поскольку его дедушка настолько же отстоит по времени от своей бабушки, насколько сам Николай Михайлович отстоит от своего дедушки.  Кстати, у него должно было быть двое дедушек и две бабушки, а у тех, в свою очередь, тоже должна быть такая же картина - по двое дедушек и  бабушек. Всего в том периоде времени, о котором "повествует" бабушка его дедушки, могли обновременно жить-поживать восемь таких бабушек, со своими восемью дедушками. И время то может отстоять от повествователя Н.М.Карамзина соответственно на 100, максимум на 150 лет раньше,  -  т.е. примерно 1640 - 1690 гг.
    У каждой из таких восьми бабушек могли быть свои воспоминания о том времени, но в повести Н.М.Карамзина "воспроизведён" лишь один вариант. Вот как описывает бабушка дедушки  характер занятий молодых супругов  -  Алексея и Натальи  -  в глухомани где-то близ Москвы.

    Но читатель не должен думать, чтобы они в уединенной жизни своей только смотрели друг на друга и сидели от утра до вечера, поджав руки, – нет! Наталья принялась за рукоделье, за пяльцы и скоро вышила разными шелками и разными узорами две прекрасные ширинки: первую для милого супруга, чтобы он утирал ею белое лицо свое, а другую для любезного родителя. «Когда-нибудь мы поедем к нему!» – говорила красавица и тихонько вздыхала. – Что принадлежит до Алексея, то он, сидя подле своей супруги, рисовал пером разные ландшафты и картинки – любовался тем, что нравилось Наталье, и старался поправить то, что ей казалось несовершенным. Так, любезный читатель! Алексей умел рисовать, и притом весьма не худо, ибо сама природа выучила его сему искусству. Он видел образ кудрявых дерев в реках прозрачных и вздумал означать тень сию на бумаге; опыт был удачен, и скоро чертежи его сделались верными копиями натуры: не только дерева, но и другие предметы изображались им с величайшею точностию. Красавица смотрела на движение руки его и дивилась, как он мог одними чертами пера своего представлять разные виды: то рощу дубовую, то башни московские, то дворец государев. – Но Алексей уже не сражался с дикими зверями, ибо они (как будто бы из уважения к прекрасной Наталье, новой обитательнице их дремучего леса) не приближались к жилищу супругов и ревели только в отдалении. Таким образом прошла зима, снег растаял, реки и ручьи зашумели, земля опушилась травкою, и зеленые пучочки распустились на деревьях. Алексей выбежал из своего домику, сорвал первый цветочек и принес его Наталье. Она улыбнулась, поцеловала своего друга – и в самую сию минуту запели в лесу весенние птички. «Ах, какая радость! Какое веселье! – сказала красавица. – Мой друг! Пойдем гулять!» – Они пошли и сели на берегу реки. «Знаешь ли, – сказала Наталья супругу своему, – знаешь ли, что прошедшею весною не могла я без грусти слушать птичек? Теперь мне кажется, будто я их разумею и одно с ними думаю. Посмотри: здесь, на кусточке, поют две птички – кажется, малиновки – посмотри, как они обнимаются крылышками; они любят друг друга так, как я люблю тебя, мой друг, и как ты меня любишь! Не правда ли?» Всякий может вообразить себе ответ Алексеев и разные удовольствия, которые весна принесла с собою для наших пустынников.
   Как видно, и в те времена даже знатные люди, даже в глуши,  -  не сидели сложа руки, а усердно трудились.
Ну это конечно, в своеобразном "пересказе", якобы от бабушки дедушки самого писателя...  Вовсе необязательно, чтобы остальные семь бабушек и семь дедушек наблюдали столь же наполненную трудами жизнь.  У кого-то она была более наполненной, у кого-то менее.  Описан, видимо, некий среднестатистический случай.  Глухомань и дикие звери не должны смущать, тогда это дело было привычным. Всякие преследования и тайны  - тоже дело рядовое, поскольку времена суровые.
Tags: история, общество, писатели, суждение, цитаты, язык
Subscribe

  • Хороший город... был

    Высокий, большой... Эти слова произносит в "Месте встречи..." солдат-фронтовик, который "Берлин видел, Варшава видел, Москва ещё не…

  • Состав организма

    Результаты опроса по данным «Левада-Центра» (внесен в реестр НКО-иноагентов по решению Минюста РФ) позволяют сделать некие…

  • Главно, чтоб ЦИК не прикопалась

    В августе ЦИК опубликовал сведения о доходах и имуществе кандидатов в депутаты Госдумы. Господин N указал в декларации нулевой доход и покупки на 15…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments